Хозяйственная освоенность территории России

Хозяйственное освоение территории изначально определяется естественными условиями жизни и хозяйственной деятельностью людей, т. е. экологическим и ресурсным потенциалом ландшафта.
Расселение людей и хозяйственное освоение территории — две стороны, или два аспекта, единого исторического процесса. Традиционное представление об освоенности территории имеет односторонний, утилитарно-экономический характер, ему недостаёт учёта функций ландшафта, роли его экологического и ресурсного потенциала как необходимой первичной предпосылки для всякого освоения.
Наиболее общепринятым можно считать понятие о типе (виде) освоения, которое соответствует направлению хозяйственной деятельности или ведущей отрасли хозяйства — от самых экстенсивных форм (собирательство, охотничий промысел, пастбищное животноводство) до интенсивного земледелия и перерабатывающей индустрии. Хозяйственное освоение территории, как правило, в наибольшей мере связано с её производственно-ресурсным потенциалом, который далеко не всегда соответствует потенциалу экологическому. Размещение основных типов освоенности территории подчинено географическим закономерностям.

С типами освоения сопряжены типы использования земель (или территории). В этом понятии отражается способ использования ресурсного потенциала ландшафта, находящий своё конкретное выражение в характере угодий (природные кормовые, охотничьи, пахотные и т. д.).

Оценка уровня освоенности территории — сложная и дискуссионная проблема, к решению которой можно подходить с принципиально различных позиций. Оценка освоенности территории должна опираться на широкий спектр показателей, отражающих степень соответствия между хозяйственным использованием ландшафта и его естественным потенциалом. Главным критерием уровня или интенсивности освоения территории следует считать эффективность воспроизводства естественных ресурсов, а наиболее освоенными территориями — обрабатываемые площади, с применением технологий, позволяющих достичь максимальной продуктивности при наименьших затратах и минимальном экологическом ущербе. Соответствие всем трём условиям пока лишь можно представить себе лишь в идеале. В качестве некоторого приближения к такому идеалу можно рассматривать отдельные примеры высокопродуктивных сельскохозяйственных угодий. При оценке освоенности территории в региональных масштабах важнейшим признаком служит доля обрабатываемых земель в общей площади региона.
Как правило, в пределах ландшафта, а тем более геосистем мезо- и макрорегионального уровня наблюдается сочетание различных типов хозяйственного освоения и соответствующих им типов использования земель.
Современная освоенность территории, а точнее ландшафтов, есть результат и одновременно этап длительного исторического процесса взаимодействия населения с природной средой. Поэтому, анализу существующего положения вещей должен предшествовать историко-географический анализ территории.

Наиболее высокий уровень освоенности присущ ландшафтам степного Предкавказья и восточноевропейской лесостепи, которые приурочены к зоне экологического оптимума. Здесь наблюдается наивысшая распаханность — 60–70 %, абсолютно преобладающий фоновый тип освоенности — интенсивный земледельческий. В структуре сельского хозяйства существенное значение имеет также животноводство, но оно основывается не на использовании природных кормовых угодий, доля которых в общей площади не превышает 5–10 %, а на полевом кормодобывании. Высокая сельскохозяйственная освоенность сочетается со значительной плотностью населения и урбанизованностью, наличием промышленных очагов.

Относительно высокая освоенность и заселённость степей, которые относятся преимущественно к категории прекомфортных с относительно высоким экологическим потенциалом, обусловлена их значительным агроресурсным потенциалом — плодородием почв и повышенной теплообеспеченностью. Что касается водного дефицита, то с ним легче бороться, чем с недостатком тепла, используя транзитный сток, подземные воды, искусственное орошение. По уровню сельскохозяйственной освоенности степные ландшафты почти не уступают ландшафтам Предкавказья и восточноевропейской лесостепи. Распаханность здесь достигает здесь 50–70%, но вместе с тем повышается до 10–12% доля природных кормовых угодий. Очаги промышленности и урбанизации в степных ландшафтах распространены повсеместно, но неравномерно; в отдельных случаях (российская часть Донбасса) индустриальный тип освоения приобретает характер, близкий к фоновому.

По типу и уровню освоенности восточноевропейская зона широколиственных лесов близка к лесостепи. Распаханность несколько снижается, но обрабатываемые земли ещё занимают не менее 40–50% всей площади и сохраняют значение фонового типа использования. Вместе с тем увеличивается урбанизованность, возрастает доля индустриальных форм освоения. Остатки лесов (более или менее сильно нарушенных) занимают не более 20–30% площади, а чаще всего лишь 5–10%.

По мере увеличения дефицита тепла происходит довольно резкое сокращение уровня земледельческой освоенности ландшафтов и фоновое значение начинают приобретать иные, все более экстенсивные формы освоения и использования земель. Уже в ландшафтах восточноевропейской подтайги, расположенных в полосе относительно высокого экологического потенциала и близких к оптимальным условиям обитания, распаханность сокращается до 40–25%, а в южной тайге она в среднем близка к 12%. Сплошное земледельческое освоение постепенно переходит в очаговое, а фоновое значение приобретают лесные угодья, преимущественно малопродуктивные. От 30 до 50–60% общей площади приходится на сильно нарушенные и производные леса — результат длительного и нерационального лесопользования и выборочного, с низкой эффективностью, сельскохозяйственного освоения (значительные площади производных лесов образовались на месте заброшенных пашен и лугов). В то же время нельзя не отметить высокую урбанизованность и «насыщенность» территории объектами индустриального освоения (в том числе такими специфическими, как водохранилища).

Земледелие восточноевропейских среднетаёжных и, отчасти, южнотаёжных ландшафтов Сибири со средним уровнем экологического потенциала и гипокомфортными условиями проживания имеет очаговый характер. Участие обрабатываемых угодий в земельном фонде измеряется десятыми долями процента и лишь на Русской равнине несколько выше 1%. Земледелие ориентировано, в основном, на обслуживание животноводства, поскольку при недостатке тепла наиболее эффективными культурами оказываются кормовые травы. Главный тип освоения определяется наличием лесных ресурсов. Здесь располагаются основные лесосырьевые базы страны. Однако лесопромышленное освоение нельзя считать фоновым, так как оно имеет выборочный характер, диктуемый возможностями доступа к лесным массивам и транспортировки заготавливаемой древесины. Типичной для этих ландшафтов экстенсивной формой освоения следует считать охотничье-промысловую. Дисперсные, преимущественно мелкие и средние, промышленные очаги связаны, главным образом, с добычей и переработкой минерального сырья.

Ландшафты северной тайги, а на востоке также средней тайги имеют низкий экологический потенциал с резким недостатком тепла и малоблагоприятными (дискомфортными) условиями обитания. Значительная часть территории (в том числе с огромными болотными системами) практически остаётся неосвоенной. Низкая продуктивность лесов и их труднодоступность из-за неразвитости транспортной сети ограничивают лесопромышленное использование территории. Земледелие в открытом грунте возможно в особо благоприятных локальных местоположениях. Столь же локальный характер имеет использование пойменных лугов. Освоенность территории характеризуется традиционными экстенсивными отраслями — охотой и рыболовством, а в некоторых районах с лесным пастбищным оленеводством. Отдельные очаги промышленного освоения приурочены к месторождениям минеральных ресурсов.

Для ландшафтов Субарктики с их крайне низким экологическим потенциалом и условиями обитания, близкими к экстремальным, характерен экстенсивный характер освоения. Специфика традиционной формы освоения территории определяется здесь наличием природных кормовых угодий для пастбищного кочевого оленеводства. Главный тип использования земель, занимающий большую часть площади тундры и лесотундры, — естественные оленьи пастбища, подчинённое значение имеют охотничий промысел и рыболовство. Оленьи пастбища занимают до 70–80% площади, однако вследствие крайне низкой продуктивности эффективность их использования невелика. За последние десятилетия в хозяйственном освоении Субарктики всё более усиливается промышленнное направление, связанное с освоением минеральных ресурсов — нефти, газа, угля, цветных металлов. Расширение площадей земель, нарушенных добычей полезных ископаемых, в том числе открытыми горными разработками, приобретает региональное значение в субарктических ландшафтах Западной Сибири, в Большеземельской тундре, Норильском районе, на Чукотке и др.

С развитием индустрии и урбанизации связаны специфические типы освоения и использования земель. Территория занимается под объекты, не имеющие аналогов в природном ландшафте. Это — населённые пункты с промышленными предприятиями, жилыми кварталами и объектами коммунального хозяйства, автомобильные дороги, нефте- и газопроводы, другие инженерные сооружения. Распространение территорий этого типа имеет очаговый характер, и по занимаемой площади (0,8% от всей территории страны) они не идут ни в какое сравнение с фоновыми типами использования земель. Однако, по интенсивности воздействия на ландшафты и на экологическую обстановку этот тип освоения территории значительно превосходит доиндустриальные формы освоения территории и является качественно иным.

Наиболее концентрированным и «комплексным» освоением территории характеризуются крупные города, при этом существует тенденция к образованию обширных городских агломераций и мегаполисов.


Буду благодарен, если Вы поделитесь этой статьей в социальных сетях: